Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Все о дворце- и я о дворце.

Навальный сей, егоже Путин Многоходовец созда ругатися ему



А я вспомнил сей прекрасный анекдот-с.

"И.Н.Корсаков  по удалении от двора  серьезно захворал и   отправился в Москву, где и остался жить навсегда.
Корсаков навлек гнев государыни, похитив жену графа А. С. Строганова.
Корсаков был хороший музыкант и превосходно играл на скрипке – он обладал в свое время самою драгоценною скрипкою в России.

Про него существует анекдот, что он имел у себя, по примеру дворцов, большую библиотеку.
Когда он получил в подарок от государыни дом, бывший Васильчикова, то позвал к себе книгопродавца и заказал ему библиотеку для библиотечной комнаты.

На вопрос же книгопродавца, сделал ли Корсаков реестр книг, которые желал бы иметь, и по какой отрасли должны быть выбраны книги, он отвечал:

– Об этом я уж не забочусь, это ваше дело; внизу должны стоять большие книги, и чем выше, тем меньшие, точно так, как у императрицы"

(Пыляев, Старая Москва  глава X https://www.litres.ru/mihail-pylyaev/staraya-moskva-istoriya-byloy-zhizni-pervoprestolnoy-stolicy/chitat-onlayn/) 
promo ortheos september 18, 2014 10:40 25
Buy for 10 tokens

Сциентизм - смерть человечества.

Одной из самых важных если не целей, то результатом тотального распространения сциентизма является пост-модернизм в его самом худшем проявлении.
"Истины нет, есть тренд. "

Очевидно, что этот результат заложен в природу самого главного научного метода сциентизма.
Этот метод заключается в отрицании самого себя.
Если Бог существует , поскольку не может Себя отврещися, то сциентизм существует только за счет постоянного отрицания самого себя.
Он есть ложь в своем явном и ярчайшем проявлении.
Будучи постоянно изобличаем во лжи и несоответствии действительности, сциентизм  сохраняет свое существование только отрицанием себя изобличенного .

Что вы говорите?
Я учил что гром происходит от столкновения облаков?
Помилуйте, это я вчера учил.
А сегодня я другой, обновленный, усовершенствованный, сегодня я учу, что употребление радия в пищу - панацея от всех болезней.


Выливается это в знаменитый всеобщий научный критерий "свежести источников".
Научные труды старше t лет считаются недействительными.
Ссылаться на них невозможно, выводы неприемлемы, вы не умеете работать с источниками.

И время t постоянно сокращается.

Апофеоз этого если не наступил, то уже очень близок.
Написание книг в сциентизме становится вообще бессмысленным занятием.
И дело даже не в том, что книга устаревает до того, как ее кто-нибудь прочитает.

Дело в самом принципе книги.
Книга предназначена для передачи знания на неопределенное количество времени.
Этот принцип не совместим со сциентизмом.
Он отрицает саму его суть.

Для сциентизма нет большего врага, чем книга.
И книга даже не изобличительная, а сциентическая.
Ибо из нее явно видна постоянная ложь сциентизма.

Примерно как для свидетелей Иеговы нет большего греха, чем хранить старые номера "Сторожевой Башни" , из которых оказывается, что ВИРБ учил совсем недавно, как Божию учению, совсем не то, чему учит сейчас.

Идеал сциентизма - это во-первых, статья.
Время жизни книги - столетия
Время жизни статьи - до недели.

Во-вторых, статья даже не в журнале (журнал - тоже книга) , а онлайн.
Ее всегда можно отредактировать или даже удалить, как не бывшую.
Слово не воробей, вырубишь топором.

"онлайн-знание" - мечта сциентизма не потому, что оно "удобно",  а потому что эфемерно, и фактически является не знанием, а трендом.
То есть неким комплексом идей, которые в настоящий момент индивидуум должен воспринимать за правду.
Притом, что никакой правды нет.
В идеале человек должен воспринимать комплекс идей просто потому что ему его дают, даже не задаваясь вопросом о правде или лжи.

Это сходство с тоталитарной сектой не случайно. У них, очевидно,  один источник - сатана.


Смерть же человечества заключается в том, что книга - это память человечества.
Ложная или действительная, но память.

Уничтожение книги и замена ее на онлайн - это уничтожение не просто истинного  знания, уничтожения истории.

Человечество же без понятия истины, без знания, без истории - это стадо скотов, разум которых является источником только их мучений, потому что именно через него в стадо внедряются идеи, производящие смертные муки.

Как борец , захватив сустав , болевым приемом делает тело источником страданий, так сатана, захватив сциентизмом ум человечества, делает его источником вечных мук его.

Рифмы творения и апостолы.

Вспоминая сказанное о рифме в творении , можно ясно видеть , что каждый день творения по-своему производит две рифмованные "строки", "темы".

Свет -тьма,
вода над твердью- вода под твердию,
море-суша и трава-деревья,
солнце-луна,
птицы-рыбы,
звери-человек.

В предыдущей статье мы увидели, что эти дни еще и устроены по цветам радуги, которая таким образом является некоторой печатью Бога на творении, подписью  Художника. (тем больше вины и проклятия на педерастах, которые используют радугу в качестве своего символа, словно пытаясь осквернить ее своим гниением)
Таким образом, мы получаем 12 рифмованных цветов - по два в день.

Как рифмованных?
Не могу сказать точно , но среди художников традиционно деление на -"теплые" "холодные" цвета .
Это деление подтверждается словами книги Бытия - о том, что в каждый день творения "был вечер и было утро".
Само небо показывает нам , что вечер- некое время теплых цветов, утро - холодных.

К этому можно прибавить и сказанное блаженным Августином, про
1) созерцание ангелами Бога в Нем Самом , которое он называет "светом утренним" и

2) "в самих себе и в Его творении - каковое он называет "светом вечерним". 


Что уже в свою очередь рифмуется с пением на вечерне "Свете Тихий" - "видевше свет вечерний" - т.е. увидев Свет Божий в творении и в самих себе через дела Его Промысла.

В этом же месте (в зеркальном отражении) на утрене поется Великое Славословие, которое начинается со словами  "Слава Тебе, показавшему нам свет" - очевидно, что здесь свет утренний, явление Бога в Самом Себе.

Как бы ни рифмовались 12 цветов, шесть пар дней творения, мы неминуемо вспомним о двенадцати апостолах Господа Иисуса Христа, которых Он посылал "по два", т.е. образуя те же шесть пар.
Таким образом , "новое творение", о котором Господь говорил в Откровении "Се, творю вся новая" - это сами 12 апостолов.
Это подтверждается даже отпадением Иуды Искариота.
В самом деле, он был последним из 12, и предателем Христа.
В творении же книги Бытия последним из 12 творений и предателем Бога был Адам.

Из сей рифмы можно сделать вывод, что даже предавший Христа Иуда не был обречен на погибель, но для него и за него  в первую очередь и была принесена Крестная Жертва- как для Адама.
И его вечная гибель была не только следствием предательства, но и сознательным окончательным отвержением Христова Искупления.

С этим же рифмуются и  два знаменитейших повествования Священного Писания
1)  рождение 12 детей Иакова , с получением ими имен
2) Песнь Пресвятой Богородицы, которая состоит из шести стихов, логически состоящих из сдвоенных речений.
Отсутствие среди них темы измены  (последний Вениамин - дитя благословения, а конец Песни Богородицы - тоже благословение "якоже глагола ко отцем нашим Аврааму и семени его до века")  говорит также о том, что Бог срифмовал предательство Иуды в Своем Промысле, но оно было исключительным и сознательным и направленным действием его воли.

Осиротевший русский народ.

Книги в некотором отношении похожи на людей.

Одни - романы, приключения, фантастика -  появляются только тогда, когда человек мается от скуки. Они подобны дружкам-алкашам, которые как мухи слетаются на праздники, и улетучиваются когда человека постигает беда. Ну в самом деле, есть ли хоть один человек , кто бы , узнав о том, что он неизлечимо болен, или что у него отбирают квартиру, с увлечением начнет читать Лукьяненко?

Другие книги , как графманство графа Толстого или , подобны проституткам - они появляются только для услаждения извращенных наклонностей , и этим извращенным удовольствием настолько могут купировать скорби и несчастья человека, что их за это  принимают за Вековечную Классику. 

Третьи книги (например, поучительные светские )  подобны слесарям - их вызывают для устранения неисправностей.

Иные -  вроде  классиков - что русских, что латинских , что греческих ,  совсем как напыщенные вельможи - приходят для того, чтобы ты гордился знакомством с ним.

И есть книги подобные матери и отцу. Которые встречают человека с рождения , принимают на руки, и остаются с ним до самого последнего вздоха, и провожают его в вечность.  Когда человек предается праздности , они тихо стоят в стороне , ожидая того времени, когда блудницы  и пьяницы бросят блудного сына в несчастье  А сами тогда особенно являют свою силу , свою тепло и заботу, когда человек в беде. И в чем большей он беде, тем сильнее их действие, и действеннее их помощь. Это Евангелие и Псалтирь.

И беда русского народа не в коррупции, не в глупости - в том, что они от рождения сироты. Не потому, что Евангелие и Псалтирь бросили русских - потому, что русские выгнали их вон. С "алкашами и проститутками" интереснее.

Божественные смысловые рифмы - основа бытия вселенной.

Сциентисты и атеисты - глубокие и беспросветные кретины не только потому, что не видят в мироздании разума Создателя.
Они еще большие кретины, поскольку не видят, что мир - поэма, мир-  рифмован.

В самом деле, человек , который не умеет читать, еще может сомневаться - имеет ли смысл и разум какой-то блок символов, концов и краев которого человек не видит.

Но если он видит, что строки рифмованы, то даже если у него прострелена голова , контузия на оба полушария и последняя стадия Альцгеймера вместе с Паркинсоном, то он все равно не может быть настолько сумасшедшим, чтобы сказать, что они срифмовались случайным бессмысленным образом.

А сциентисты могут.

А эта рифма не просто существует, она не просто "лезет в глаза", она повсеместна и нет во вселенной ничего нерифмованного.

Возьмем человека.
У него рифмованы глаза (причем не только друг с другом, но и со светом и ночью,), рифмованы уши.

Причем уши рифмованы совсем не так, как глаза.
Рифмован нос и рифмован рот - каждый из них одновременно один и в то же время двойственен (две ноздри в носу, две челюсти во рту) , и каждая рифма отличаясь друг от друга, рифмована друг с другом . И рот и нос в свою очередь рифмованы с ушами и глазами.

Сердце, будучи едино , рифмовано внутри самого себя, из двух пар рифм - правых и левых предсердий и желудочков, и это сердце задает рифму-ритм всему телу.
Рифмованы руки, рифмованы ноги - каждые по своему, но при этом - друг с другом и с сердцем и легкими, и глазами, и ушами.

Рифмой мы ходим - каждый наш шаг есть рифма к предыдущему шагу, и при этом сами собой рифмуются с ними движения рук.

Рифмуются крылья у стрекозы - но совсем не так, как рифмуются крылья у воробья, и при этом они все рифмуются с движениями человека.

Жизнь человека состоит не из чего иного, как из бесконечного потока рифм, которые сумасшедший сциентист считает случайными совпадениями.
Случайно так совпало, что когда он хочет кушать, ему дается еда, когда хочет пить - вода, когда хочет спать - сон.
Когда ему нужна работа - случайно она ему подворачивается, когда хочет семью - случайно встречает свою любовь, когда хочет детей - случайно рождаются дети.

Ни один самый изворотливый и лживый сциентист и эволюционист не смогли объяснить ни существование совести, ни принципа справедливости.
А что это иное, как не врожденное и неистребимое в человеке чувство смысловой рифмы?

Когда добрый человек за добрые дела получает награду и доброту , самый последний подонок и мерзавец не может не ощущать некоего чувства удовлетворения, пусть и терзаемого завистью и злобой.
Когда злой человек за преступление получает возмездие - самый последний подонок и мерзавец не   будет   возмущаться  и страдать от того, что сделавший ему зло получил по заслугам.

Напротив, чем больше преступлений сделал человек, тем больше он жаждет справедливого возмездия ... по отношению к обидевшим его.

И даже сама злоба его представляется ему некоей справедливостью , заслуженностью.

Но что такое справедливость?
Русский народ говорит о справедливости :" Как аукнется, так и откликнется".
О чем это?
О рифме.
Доброе дело рифмуется с наградой
Злое дело рифмуется с наказанием

Можно сказать, что русские (да и не только русские)  пословицы и поговорки - это  выражение познанных через вековой народный опыт Божественных рифм мироздания.

Например, "сколько веревочке не виться - конец будет" - это о том, как злодей, прилагая самые неистовые усилия, чтобы оттянуть закономерный конец - единственную пригодную к его делам рифму, этими усилиями пишет удивительные стихи, словно отсрачивая рифму , чтобы она стала еще изумительнее по своей красоте и правде.


Эта рифма - основа Евангельских притч.
В самом деле, когда Авраам говорит богачу - "чадо, восприял еси благая твоя в животе твоем, Лазарь же такожде злая" - он говорит о чем ином, как не о рифме?
Богач, твои дела срифмованы в той жизни, твой стих закончился. А рифма к Лазарю - в иной, вечной жизни.

Страшный суд - это не что иное ,как рифма к всему падшему  человечеству. Святые не приходят на этот Суд, поскольку  их рифма - иная.

Ки-но Цураюки и книга Бытия.

В фундаменте японской поэзии (да и письменности вообще) лежат древние антологии стихов
萬葉集 Манъ ё сю (10000 листьев собрание)
古今和歌集Кокинвакасю (Старых и Новых Ямато-песен собрание).

К второму сборнику существует два предисловия, которые по факту являются краткими энциклопедическими научными трудами по принципу стихосложения.
Первое предисловие – Ки-но-Цураюки, одного из составителей и автора многих стихов Кокинвакасю, второе – его сына Ки-но Ёсимоти

Возникает закономерный вопрос: зачем это читателю?
Collapse )

Русофобская русская литература.

На сайте правительства примерная программа по русской литературе для школы.

 https://fgosreestr.ru/wp-content/uploads/2020/09/%D0%9F%D0%9E%D0%9F-%D0%A0%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0-5-9.pdf

Поменялось все.
Идеология, сама страна, сменилось несколько поколений реформаторов.

Одно остается неизменным.
Ненависть чуваков, обучающих детей русской литературе - к русской литературе.

Этот список, как труп червями (как мне надоело это сравнение, но иного во гробах нет) забит проклятыми Богом и культурой символистами.
Зато нет НИ ОДНОЙ РУССКОЙ КНИЖКИ.
Видимо, с Χ по XIX век не было на Руси ни книг ни писателей.
При совке русская литература начиналась с пролетарского бреда  Радищева "Полет фантазии из Петербурга в Москву".
Нонеча с Пушкина и Жуковского.

Казалось бы , раздел "Предания старины глубокой".
Повесть Временных Лет?
Повесть об  убиении Бориса и Глеба?
Русская правда?
Завещание Владимира Мономаха?
Киево-печерский патерик?
Задонщина?
Житие преподобного Сергия?
Изборник Святослава?

Нет, стихи символистов, переодевание жуковской неметчины в русские сарафаны и высосанные из пальца в XIX веке "былины".



philtrius полагает, что эта программа будет иметь нулевой эффект, потому что влияние школы переоценено.

нет. Программа имеет ровно тот эффект, на который нацелена.
Превращение ума ребенка в оскверненный смердящий труп, надежно вакцинированный от подлинной литературы и культуры Святой Руси.

Трупоеды ничего не могут программировать, кроме трупов.

Способны ли женщины к Богословию?

"Между тем вошла мать и спросила, как далеко продвинулись мы в решении нашего вопроса. Когда я приказал записать, по обыкновению, о ее приходе и заданном ею вопросе, она спросила:

– Зачем вы это делаете? Разве слыхано, чтобы женщин когда-нибудь допускали к подобного рода состязаниям?

– Я не обращаю внимания, – ответил я, – на суждения людей гордых и невежественных, которые одинаково поступают и при чтении книг, и при приветствовании людей.

Они думают не о том, каковы эти люди сами по себе, но о том, в какие одежды одеты и какой пышностью богатств и фортуны блистают.

А в книгах они мало обращают внимания на то, откуда возникает вопрос, каким путем рассуждающие стараются достигнуть его решения, что, наконец, этими последними уяснено и разрешено. Встречаются, конечно, между ними и такие, души коих не должны быть презираемы, так как носят в себе зачатки образованности и легко вводятся через золотые и изукрашенные двери в святилище философии; но для таких достаточно сделано нашими предками, книги которых, полагаю, тебе хорошо известны.

И в настоящее время, – не говоря о других, – Феодор, и по дарованиям, и по красноречию, и по самым высоким дарам фортуны, и, что важнее всего, по уму человек превосходнейший, которого ты и сама отлично знаешь, печется о том, чтобы и теперь, и после никто из потомков не имел права жаловаться на литературу нашего времени.

Что же касается моих книг, то если случится, что кто-нибудь возьмет их в руки и, по прочтении моего имени не спросит, «кто это такой» и не отодвинет книгу, а из любопытства проникнет в самое их содержание, такой не будет тяготиться тем, что я философствую с тобой, и, скорее всего, не отнесется с презрением к кому-либо из тех, с кем я в них беседую. Ибо собеседники мои – люди не только свободные, чего уже достаточно для какой бы то ни было науки, а тем более для философии, но и принадлежат к знатнейшим фамилиям. А, между тем, есть книги ученых людей, которые представляют философствующими даже башмачников и людей еще более низких состояний, которые, однако же, сияли таким светом ума и добродетелей, что ни под каким видом не захотели бы поменяться своими благами с какой бы то ни было аристократией. Найдется, поверь мне, род людей, которым то, что я философствую с тобою, понравится гораздо больше, чем если бы они встретили здесь что-нибудь другое, шутливое или серьезное. Ибо у древних философствовали и женщины, а твоя философия мне весьма нравится.

А чтобы тебе, мать, не оставалось ничего неизвестным, знай, что «философия» – греческое слово и означает не что иное, как любовь к мудрости. Поэтому и божественные Писания, коим ты горячо предана, повелевают избегать и осмеивать не всех философов, а философов мира сего. Но что есть другой мир, недоступный для наших глаз, на который взирает лишь разум немногих здоровых, это показывает сам Христос, говоря не «царство Мое не от мира», а «царство Мое не от мира сего» (Ин 18.36). Поэтому каждый, кто думает, что убегать должно всякой философии, требует от нас не чего иного, как того, чтобы мы не любили мудрости.

Я пренебрег бы, конечно, тобою в своих сочинениях, если бы ты не любила мудрости; но, если все же будешь любить ее хоть сколько-нибудь, с радостью не пренебрегу. А так как мне известно, что ты не только ее любишь, но и достигла в ней таких успехов, что не страшишься уже не только различных превратностей судьбы, но даже смерти (чего редко достигают и самые ученые мужи и что, по праву, считается в философии верхом совершенства), то и сам я охотно готов пойти к тебе в ученики!" (Блаж Августин, "О порядке" https://azbyka.ru/otechnik/Avrelij_Avgustin/o_porjadke/, конец первой книги)

"Философия", "Любомудрие" в терминологии святых отцов того времени - это богословие.

Порядок и ужасы

Страх Божий отличается от страха бесовского.
Но оба имеют некоторым образом общую природу.
Его основа в человеческом чине , том, что называется "обычный", "обыденность".
Бытие, свойственное человеческой природе, вызывает у человека покой и мир.

Страх вызывает созерцание иного порядка.

Даже ангельская природа, не говоря уже о Божественной, имеет свой собственный необычный чин, порядок.
И соприкосновение с этим порядком вызывает ужас.
Когда душа некоторым непостижимым образом переходит из своего человеческого чина в этот новый высочайший чин, это называется "экстасисом" - "выходом". В этом состоянии человек становится восприимчивым к божественным откровениям, свойственным ангелам.

Ужас же вызывается тем, что это состояние опасно для человеческого падшего существования - об этом и говорит Бог, что никто из людей не может увидеть Его и жив быти.

Бесовский ужас тоже вызывается соприкосновением двух порядков  - обыденного человеческого и бесовского беспорядка, бесчиния.
Собственно говоря дешевый "талант" клепальщиков энтертеймента ужасов типа Стивена Кинга состоит не в чем ином, как в произвольном извращении порядка обыденных вещей.
Это извращение порядка и вызывает ужас, ощущение чего-то страшного и опасного, т.е. присутствия беса.

Хрестоматийный пример.
Само кладбище по себе не только не вызывает ужаса, но семантически имеет положительный и светлый смысл (клад-кладбище).
Ночь сама по себе не вызывает ужаса.
Девочка, белое платье и скакалка не вызывают ужаса ни по отдельности ни вместе.

Но уже сочетание ночи и кладбища вызывает тревогу , поскольку в нормальной обыденной человеческой жизни человеку на кладбище ночью делать нечего. (если это не сторож)

А вот девочка в белом платье , прыгающая ночью со скакалкой по могилам, уже определенно вызывает при минимальном художественном выражении ужас - потому что в нем извращены логические связи порядка.

Человеческий ум словно невольно ищет порядковые, чинные связи между этими объектами и не находит его в обыденной сфере. И делает подсознательный вывод о том, что порядок разрушен и извращен - что является признаком присутствия зла.

Недаром бесы и пугают подвижников совершенно таким же способом - вспомним гроб с встающим покойником, который обнаружил преподобный Серафим Саровский у себя в пустынной келье. Первое нарушение порядка - неизвестный гроб. Второе- встающий покойник, который должен быть неподвижен (по порядку)

Все произведения того же Стивена Кинга , вся индустрия ужасов  построена именно на эксплуатации этого нехитрого приема - берется любая вещь, любое явление, в ней извращается порядок, к этому прикручивается какое-нибудь убогое объяснение - и в массы, в тираж.

Недаром многие, если не все, признаются, что в фильмах ужасов всегда страшны "атмосфера", т.е. извращение порядка, но сама злая сила блекла, а  сюжет как правило крайне скучен и банален.

Это в свою очередь вызывает мысль о том, что любовь к ужасам есть любовь к беспорядку, к извращению в порядке, т.е. к нечистоте.
Видимо с этим связано  то, что индустрия ужасов идет параллельно индустрии блуда, и в некоторой точке соединяется с ней.
На это наслаивается и то, что червь блудной страсти ищет не столько самого услаждения блуда, а сопровождающих его сильных эмоций, которые он пожирает.
А эмоция страха одна из самых сильных эмоций.