ortheos (ortheos) wrote,
ortheos
ortheos

Category:

Письма молодого Лисянского

"Я бы никогда не поверил, что агличана могут так жестоко обходится с людьми, ежели бы не был сам тому свидетелем на острове Антиге, где нередко случалось видеть несчастных арапов, употребляемых вместо лошадей."

Оригинал взят у umbloo в Письма молодого Лисянского
Когда Юрий Лисянский на «Неве» отправился в 1803 году в кругосветное плавание, ему было тридцать лет и он был уже опытным моряком, проведшим в море полжизни. А тут нам попались любопытные письма совсем молодого Лисянского — той поры, когда он стажировался в английском флоте. Опубликовали их в журнале «Санкт-Петербургский Университет» в 2004 году, в № 26.
Лисянский происходил из старого казачьего рода, отец его был священником в Нежине, и двоих из своих сыновей — десятилетнего Юрия и семнадцатилетнего Анания — отправил в 1783 году в петербургский Морской кадетский корпус. Меньше чем через три года Юрий был произведён в гардемарины, в четырнадцать лет — выпущен из корпуса, определён на военный корабль и уже спустя месяц сражался со шведами при Гогланде. Стал мичманом, потом лейтенантом — а в двадцать лет был на пять лет командирован в Англию, «дабы… служить беспрерывно на английских кораблях в море». Ананий Лисянский остался в Кронштадте, и Юрий с ним переписывался четыре года — пока в 1798 году и старший брат не добрался до той же Англии. За это время Юрий Лисянский где только не побывал — и в Америке (где, между прочим, познакомился с Вашингтоном), и в Вест-Индии, и в Ост-Индии, и в Южной Африке… Вот несколько отрывков из его писем брату.


16 января 1794 г.
«Любезный брат, Ананий Федорович.
Не получивши от меня ничего столь долгое время, не сумневаюсь, что вы на то негодуите, но когда узнаите причину, то, конечно, свои мысли перемените. <…> Вот вам мой журнал. До сих пор, я думаю, вы полюбопытствуете узнать, что я заметил в Гуле и Лондоне. Хотя в кородкое время, но оное столь велико, что бумага сия не в силах вместить. Ежели же позволите представить себе токмо одне нравы встречающихся, то ето будет несколько полегче. Народ, с которым мы теперь имеим дело, весьма просвещен в денежных обстоятельствах и к карманному величию имеет безмерную почтительность. Коротко сказать, всякой шаг наш здесь стоит не менее шилинга. Въехавши в Гуль, взяли с нас по гинее за несколько рубах и мундир, которые были в чемодане у каждаго. Взяли за то, что мы руские, за то, для чего едим в Лондон, и, по крайней мере, полгинеи за то, для чего мы не говорим по-аглинцки. На дороге же в Лондон всяк, кому токмо было время, брал с нам без совести, а всего хуже, что в столице самой даже кошелек наш раздробляется на столь мелкие части, что я, хотя получаю и 180 фунтов в год, однако боюсь тюрмы. Вот все, что по новости могу вам сказать об Англии, окроме, что в Лондоне с приезда нашего вышли две знатные карекатуры по нишних обстоятельств. Императрица наша водит за носы по рынку рымскаго императора, англицкаго и прускаго короля, курлянцы же поднесли ей цепь и на швецкаго»


Английскими карикатурами Лисянский вообще очень заинтересовался:

29 апреля 1794 г.
«Любезный брат, Ананий Федорович,
Письмо ваше от 10-го февраля я получил. Я же, с моей стороны, за удовольствие себе поставляю уведомить, что провожу время в Лондоне довольно весело, ознакомясь с домами первых здешних фамилий, кроме сего, Лондон наполнен таким множеством публичных забав, что только должно иметь охоту и деньги. Вчерашний вечер я провел в концерте, которой был даван в пользу бедных под надзиранием принца валискаго и где присудствовало по крайней мере 1500 человек. <…> Турецкой посол на сих днях выехал из Лондона и все утверждают, что двор наш тому притчиною. Вчерашние газеты наполнены были, что Россия, не удовольствуясь разделом Польши, решилась овладеть Константинополем. Я уверен, что посланник весьма рад был оставить Лондон, где он всякой день видел себя страшно окарекатуренным. Его даже в „Ежемесячное сочинение“ внесли раком, а всего хуже, что етот бедной человек нигде в публике покою иметь не мог. Например, в Италианской опере, которую он очень любил, все глаза всегда были обращены на его бороду, другие с наглостию наводили ему свои ларнеты в лицо, хотя сидели подле самого бока, а ето весьма противу сурьюзнаго воспитания масульманов. Все сие происходит в Англии от вольности, которая иногда и в бесчинство превращается. Газеты здешние в дерзости также никому не уступят.»


Кто тогда был турецким посланником в Англии — не знаем, но ему можно только посочувствовать, если его в виде рака рисовали и в лорнеты разглядывали!

В августе того же года Лисянский уже по другую сторону Атлантики:

«Любезный брат, Ананий Федорович.
Ожидание от вас ответа на лондонские мои письма разсердило было меня до такой степени, что я искал перваго случая, дабы наполнить несколько дюжин строк выговарами вам, но разсудя, что бранитца весьма странно на разстоянию нескольких тысяч миль переменил себе намерение, и вздумал оштрафовать вас политично или длинным письмом, каково сие, которое ежели прочтет, то кажется не захочет в другой раз меня озлобить. Я уже в Америке и живу так хорошо, что не имею ни сил, ни бумаги, дабы довольно описать мое положение. Капитан мой меня любит, с офицерами же я обхожусь дружески, а всего более вина у нас такой источник, что ежели оное смешать с ромом, францускою водкою, джином и портером, то выидет целой океан. Как вы думаете, вить ето рай, а не служба. Не успеешь встать с постели, то кричиш грогу стакан, умывшись делаишь повторение и садисся за чай, которой по большой части состоит из того же спирту, после онаго не в продолжительном времени зовут фыштикать и потчуют опять грогом. В 2 часа обед, за которым ненарочно выпьешь до дюжины рюмок вина и после снятия скатери сидишь до 6-ти часов, а часто до упокою за портвеином, который ежеминутно двигается в графинах вокруг стола. При каждой рюмке споминаится какой-нибуть государь или герой, как здесь все делается с сентементом. Коротко сказать, после обеда непременно должно быть пьяну, а иногда отправитца во свою каюту в таковом положению, что ежели кто поутру спросит: „Как ты дошол до постели и кто тебя раздел?“, то должно сказать: „Не знаю“. Однако таковые вопросы бывают редко там, где по большой части все находятся в одном положении и так, что вы думаите: не в блаженной ли земле ваш брат обитает?»


Довольно показательно всё это правописание вполне образованного и знающего пару иностранных языков лейтенанта. Кстати, очень заметно, что в отличие от многих современников хуже всего у Лисянского было с французским — галлицизмов мало и почти все с ошибками. Ну, Франция была врагом — Лисянский самое тяжёлое своё ранение, в голову, получил как раз в 1796 году, сражаясь с французами на стороне англичан.

13 мая 1795 г.
«С отправления последняго письма мы были в море и имели жестокою погоду, а особливо с половины декабря. С 11-го же февраля по 27-е претерпели шторм, которой так разслабил судно, что принуждены мы нашлись спустится в W-ю Индию для подчинки. В етой части света я было остался навсегда от желтой горячки, которою получил у острова Невеса и от которой здесь мрут тысячами, но слава Богу, теперь здоров и достиг обратно до Америки в прежнем своем положении. Об W-т Индии я вам могу сказать коротко, что она наполнена неграми, невольниками европейцов, которые производят сахар, кофе, ром и продчие продукты жарких климатов для своих господ. Положение сих склавов весьма бедные везде, их же властители проводят свою жизнь в изобилии. Я бы никогда не поверил, что агличана могут так жестоко обходится с людьми, ежели бы не был сам тому свидетелем на острове Антиге, где нередко случалось видеть несчастных арапов, употребляемых вместо лошадей. <…>
Я думаю, вам не неприятно слышать будет, что адмирал наш меня весьма полюбил и при всяком случае приглашает к себе. С капитаном у меня партия играть в карты по вечерам. Он так ко мне расположен, что во время моей болезни прилагал все старании наподобие родственника, а потому я ему жизнию обязан. Афицеры же наши на всей екскадре прекрасные люди, что я бы вечно жить с ними согласился, ежели бы что-то особливое не влекло меня домой.»


Полтора года — половину 1787-го и почти весь следующий — Лисянский служил в эскадре у мыса Доброй Надежды (Капская колония в те годы была захвачена Англией). От этого времени дошло два письма.

25 июня 1797 г.
«Любезный брат, Ананий Федорович.
После довольно приятнаго вояжа из Англии, мы напоследок прибыли к мысу Доброй Надежды благополучно. А как время настало зимнее, то принуждены были остановится в Симонс бухте. Для вас небесныя наблюдения мои не будут интересны, а я лудче скажу, что растояние между тропиками мы все протонцавали. Известно всем, что там всегда царствует прекрасная погода, музыкантов у нас было довольно, а остынские корабли полны молодыми и прекрасными дамами. Итак, стояло только съехатся вместе и зажечь на шканцах несколько фонарей (хотя светлости луны и блистание звезд было бы иногда довольно), то и бал. Может быть, удивительно покажется иметь женщин в столь длинном вояже, но я вам открою секрет. Ето дети посредственнаго состояния людей в Англии, которые получили весьма хорошее воспитание, но, не имея у себя ничего, окроме красоты, пущаются в Индию, дабы составить свое щастие чрез женидьбу. Оне потом возвращаются опять в свое отечество сами по себе или с мужьями и там уже пылят как-бутто бы родились в золоте. Те же, которые слишком нежны в своих выборах, едут назад с тем, с чем и приехали с восклицанием: „О, судьба! Для чего ты не равна всем?“ На что с большею пристойностию отвечать можно: „потому что все не равны для судьбы“. Но оставим ето до времени. <…>
Я бы весьма хотел поместить что-нибуть здесь о мысовских жителях, но не так еще ознакомился с местом, однако, кажется, рысковать можно утверждением, что оне настоящие голанцы, то есть очищают наши карманы немилосердным образом. Женщины довольно порядочные, но токмо с весьма малым воспитанием, а хуже всего, нередко с испорченными нравами, что, кажется, оне получают от своих невольником, между которыми ростут и умирают. В ожидании от меня подробнее описания, не поскучьте протерпеть несколько месяцей, в которые я надеюсь здесь зделатся совершенным хозяином».



Служилые готтентоты Капской колонии

8 января 1798 г.
«Любезный брат, Ананий Федорович.
<…> Последней месяц моего жития на берегу совершенно переменил четырехлетнею привычьку. Вместо того, дабы обедать в 3 или 4 часа и пить вино до ужина, я регулярно сажусь за стол в полдень. После обеда отдыхаю час, а ввечеру гуляю в публичном саду, которой по величине и расположению заслуживает любопытства. После сего, почитавши немного, около десяти часов, поужинавши легонько, иду в постель. Бывши здесь более полугода, я не встретился ни с одним мысовским жителем, котораго можно бы назвать человеком просвещенным, и потому знакомство мое и заключается более между англичанами. Ето точьная правда, что ежели мысовской житель не приобретает денег, то он, верно, спит. <…>
Мыс составлен из голанцов, немцов, прусаков и прочих европейской нации, (изключая англичан, которые живут по-своему). Оне обыкновенно встают в 7-м часов утра, и напившись кофию, мущины идут по должностям, а женщины остаются дома. В полдень весь город обедает, после чего до 4-х часов спит, потом каждой принимается за свой кофий, имея трубку в рте безпрестанно до 8 1/2 часов, тогда ужинают, а в 10-ть часов вечера лажатся спать вторичьно. С утра и до вечера у женщин самовар находится на столе. Оне то и дело что пьют чай или лутче сказать чайную воду и по большей части без сахару. От етого ли или от долгаго спанья и лености здешние голанки весьма толстеют. И суть большие охотницы к умножению рода человеческаго, от чего всякой дом наполнен детми. Дабы не послать к всем ни куска пустой бумаги, я вознамерился вместить здесь некоторые мелочи и заключу тем, что в мысе теперь жить весьма дорого. Я плачу за свой стол, квартеру и услугу по 50-ти пиястров в месяц, за что токмо пользуюсь прекрасным публичным садом. Что же касается до европейских вещеи, то они неприступны. Кафтан один стоит 60, башмаки 5, а шляпу или сапогов достать невозможно меньше 16-ти рублей серебром. Но в надежде, что скоро уеду в Индию, я ни на чьто не жалуюсь, и желаю только выздоровить
».

Вернулся в Россию Лисянский в 1799 году, капитан-лейтенантом. — и, наконец, получил под командование фрегат…
Tags: англичане сэр
Subscribe

  • Фэйковые фейки.

    Прошу обратить читателей моих статей на особую тактику, которую применяют продавшие себя сатане бывшие люди. Когда мерзости и преступления, которые…

  • Свобода когда надо.

    А где были модные борцы за свободу в марте -апреле-мае 2020 года, когда всю страну посадили под арест?

  • Синодальный богослов вещает

    Г-н Аркадий Малер вещает "А ещё напомню, что на Украине не только Рождество, но также и Пасха, и Троица - государственные праздники и…

promo ortheos september 18, 2014 10:40 25
Buy for 10 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments