ortheos (ortheos) wrote,
ortheos
ortheos

«Враги народа» — кто они?

Оригинал взят у ierej_tsarjov в «Враги народа» — кто они?
Оригинал взят у sergeytsvetkov в «Враги народа» — кто они?
С некоторых пор Интернет изобилует текстами различного качества (научные статьи, публицистика, посты в социальных сетях, комментарии и т. д.), которые объединяет одно: во всех них, уже как само собой разумеющееся, утверждается, что сталинские репрессии были направлены против некоей «пятой колонны», и только благодаря этой спасительной зачистке страна выдержала тевтонский натиск в 1941–1942 гг. В социальном плане «враги народа» фактически приравниваются к нынешнему «креативному классу» (вечно недовольная властью оппозиционная интеллигенция, агенты влияния и прочие бездельники). Вывод, декларируемый или подразумеваемый: не жалко.

Не в моих правилах воевать с ветряными мельницами, но в данном случае я с удивлением обнаружил, что даже человеку интересующемуся очень трудно получить в Сети данные о социальном составе репрессированных в ходе Большого террора 1937–1938 гг. Во всяком случае, сводных данных о всех репрессированных мне обнаружить не удалось, поиск практически вообще ничего не выводит на подобный запрос.

Подробная статистика на сей счет содержится только в статьях, посвященных репрессиям в отдельных областях СССР. Впрочем, эти данные, как мне видится, достаточно информативны. И мне показалось, что будет полезно и своевременно внести ясность этот вопрос.

Возьмем для примера Нижегородскую (в 1936-1990 гг. — Горьковскую) область — думаю, что данные по ней отражают положение дел в целом во всей русской части Европейской России. (Источник: Лягушкина Л.А. Социальный портрет репрессированных в ходе Большого террора (1937-1938 гг.): анализ базы данных по Книгам памяти Нижегородской области. Ссылка: http://kleio.asu.ru/2012/1/hcsj-12012_30-43.pdf)

В этом регионе, по сведениям опубликованных документов, в 1937-1938 гг. было арестовано 11694 чел. Первоначальный лимит приказа №00447 в 4500 чел. был превышен на 115%. В базе данных есть биографические справки на 11417 чел., или 98%.

37% арестованных были расстреляны, 27 % арестованных (3072 чел.) были приговорены к 10 годам заключения, 14,8% (1695) — к различным срокам от 5 до 9 лет, 8% (930) — к срокам от 1,5 до 4 лет, и 7,6 % — к сроку менее 1,5 лет.
181 чел. из арестованных умер под следствием (в книгах памяти упоминалось о нескольких случаях самоубийств), 27 чел. были высланы за пределы СССР. Есть упоминание также об отпущенных (276 чел.), направленных в психбольницы на принудительное лечение (3 чел.), и отправленных в ссылку.

Социальный портрет нижегородского «врага народа» таков.

Люди от 31 года до 60 лет составляли 75% репрессированных (8511 чел.). При этом лиц среднего и пожилого возраста (61 года и старше) чаще приговаривали к расстрелу, чем молодых людей. Так, в людей в возрасте 61–70 лет смертный приговор ожидал в 64,1% случаев, старше 71 года — в 74,6% случаев.

Объяснений, почему чаще репрессировали и приговаривали к смертной казни людей старшего возраста, может быть несколько. Во-первых, у людей этой категории было проще найти «пятна» в биографии: «нерабочее» социальное происхождение, раскулачивание, службу в Белой армии, участие в восстаниях, принадлежность к дореволюционным партиям, кроме ВКП(б).

Второй причиной, почему людей старшего возраста ожидали более жестокие приговоры, можно назвать их социальное положение, к своим 50–60–70 годам они могли успеть занять высокие и ответственные должности, или по крайней мере заслужить уважение в обществе.

Третьей причиной, на которую указывают многие исследователи, является то, что системе ГУЛАГа люди старые и физически ослабленные были попросту не нужны. Органам госбезопасности было «проще» людей расстрелять, чем содержать бесполезную рабочую силу на «стройках коммунизма».

Абсолютное большинство репрессированных в Горьковской области были мужчинами. Доля репрессированных женщин среди всех попавших в книги памяти, в Горьковской области составляла 8,4%, что в сравнении с данными Алтайского края (4,3%), Северной Осетии (4,5%), Башкирской АССР (5,5%) было достаточно много. В «Ленинградском мартирологе» (только расстрелянные) женщин было около 4–5%, в сборнике «Бутовский полигон» (Москва, расстрелянные) — 4%. При этом женщин еще и редко приговаривали к высшей мере наказания — расстрелу. В Горьковской области это происходило «лишь» в 12% случаев.

Исследователь Г. Жданова приводит несколько причин, по которым доля репрессированных женщин была столь невысока: 1) низкий социальный статус женщин в России — «они не воспринимались в политическом смысле всерьез»; 2) на предприятиях ГУЛАГа требовался прежде всего мужской труд; 3) по букве приказа №00447 предполагалось, что семьи приговоренных не должны были быть репрессированы.

Национальный состав репрессированных в Горьковской области весьма разнороден (в %): русские — 70, поляки и немцы — по 2,9, евреи — 2,1, мордвины и латыши — по 1,6, татары — 1,5, украинцы — 1,4, белорусы — 1,2, австрийцы — 0,4, ассирийцы и эстонцы — по 0,3, литовцы, финны, китайцы, чехи — по 0,2, армяне, чуваши, иранцы, корейцы, марийцы — по 0,1, нет данных — 11,8.

И, наконец, собственно социальный состав арестованных (в %):

Служащий — 27,6
Рабочий — 26,2
Единоличник — 11,5
Колхозник — 11,3
Служитель религиозного культа — 9,5
Без определенных занятий — 6,1
Домохозяйки, иждивенцы, пенсионеры — 3,1
Кустарь — 1,6
Комсостав РККА — 1,4
Сотрудник НКВД — 1,2
Красноармеец и младший начсостав — 0,6
Нет данных — 0,1

Доля смертных приговоров, вынесенных в отношении лиц определенного социального положения в Горьковской области, такова:
— служащий — 32,2%
— рабочий — 34,1%
— единоличник — 40,1%
— колхозник — 21,3%
— служитель религиозного культа — 80,2%
— без определенных занятий — 35,1%
— домохозяйки, иждивенцы, пенсионеры — 21,8%
— кустарь — 34,5%
— комсостав РККА — 28,7%
— сотрудник НКВД — 22,7%
— красноармеец и младший начсостав — 13,8%.

Итак, мы видим, что с особыми размахом и тщательностью жернова репрессий перемалывали простых тружеников — рабочих и крестьян, чья доля среди арестованных составляет 50% (на них же приходится один из самых высоких % смертных приговоров).

Для сравнения вот данные по одной из национальных республик (Узбекистану):

Протоколы 20 заседаний «тройки» НКВД Узбекской ССР, состоявшихся в период с 10 августа по 5 ноября 1937 г. Здесь обнародованы имена 3083 осужденных, из которых приговорены к расстрелу 1687 человек, к 10 годам лишения свободы — 1278, к 8 годам — 94, освобождены из мест заключения — 24 человека.
По социальному составу это 1543 бывших кулака (50 %), 781 колхозник (25 %), 437 священнослужителей (14 %), 149 работников торговли (5 %), 132 уголовных преступника (4 %), 645 работников сферы обслуживания (20 %).
"Отечественные архивы" № 3 (2009 г.) http://www.rusarchives.ru/publication/repression.shtml

Итак, перед нами очевидный факт: так называемый «простой народ» всегда составляет львиную долю среди «врагов народа». Хотелось бы посоветовать будителям лиха учитывать его.

P.S.
Ср. также с социальными данными по жертвам репрессивных органов Советского государства в годы Гражданской войны:
http://sergeytsvetkov.livejournal.com/278211.html?thread=4712131
Subscribe
promo ortheos сентябрь 18, 2014 10:40 25
Buy for 10 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments