Пустить в расход
Смысл этого оборота известен всем - "расстрелять", "убить", с оттенком канцелярско-революционного рвения.
Академики производят это из бухгалтерского оборота что очень странно - потому что революционеры, которые ввели ее в оборот были совсем не бухгалтерами.
Не буду строить догадок над мотивами , которыми руководствовались пускатели в расход, называя так свои преступления, тут интереснее другое. Что это свидетельство того, как проявляется невзначай темный страшный духовный мир, управляющий ими.
Дело в том, что "пустить в расход" - это старинный русский оборот
Означал он "выделить продукты на пропитание странников, нищих" .
Вот например , в старинном никоновском Обиходнике 1648 года каждый день кормят братию и "пускают в расход" щи,кашу, квас, рыбу стерлядь и прочее прочее.
Согласитесь , невозможно отделаться от ощущения, что замена смысла с "творить милостыню" на "убивать" была сознательной и шла от того, кто человекоубийца был искони. и самое интересное - что без участия сознания господ революционеров той самой национальности , которые в монастырском сленге 17 века были не в дугу.
Академики производят это из бухгалтерского оборота что очень странно - потому что революционеры, которые ввели ее в оборот были совсем не бухгалтерами.
Не буду строить догадок над мотивами , которыми руководствовались пускатели в расход, называя так свои преступления, тут интереснее другое. Что это свидетельство того, как проявляется невзначай темный страшный духовный мир, управляющий ими.
Дело в том, что "пустить в расход" - это старинный русский оборот
Означал он "выделить продукты на пропитание странников, нищих" .
Вот например , в старинном никоновском Обиходнике 1648 года каждый день кормят братию и "пускают в расход" щи,кашу, квас, рыбу стерлядь и прочее прочее.
Согласитесь , невозможно отделаться от ощущения, что замена смысла с "творить милостыню" на "убивать" была сознательной и шла от того, кто человекоубийца был искони. и самое интересное - что без участия сознания господ революционеров той самой национальности , которые в монастырском сленге 17 века были не в дугу.