ortheos (ortheos) wrote,
ortheos
ortheos

Category:

post

Оригинал взят у steam_carousel в post
Хочу немного подытожить "Историю в период вселенских соборов" Болотова, даже не прокомментировать, а оттенить один момент в интеллектуальной и культурной жизни Византии того времени, который никогда не встречал нигде, чтобы акцентировали.

Один из самых устойчивых стереотипов, касающийся христианства, - стоило Церкви легализоваться, как она стала нещадно с корнем вырывать всех конкурентов и безраздельно и нетерпимо господствовать в умах населения, многие и вовсе углубляются в культурософские выкладки и связывают это с тоталитарной иудейской сущностью христианства, дьявольской природе авраамических религий и т. д. В истории Церкви акцентируют внимание в основном на том кто кого низложил, сослал, отравил, казнил. Взгляды эти распространены настолько, что даже апологеты как правило этот вопрос стараются обходить. Болотов же по ходу своего рассказа даёт характеристику не только ключевым событиям, но и общей атмосфере в которой проходили горячие догматические прения IV - VIII веков и картина, судя по ним, получается куда менее драматичная:



О периоде тринитарных споров:

"Церковная жизнь Востока не исчерпывалась одной только догматикой. Многие епископы подозревали друг друга в неправославии; но фактически не разрывали непосредственных или посредственных церковных сношений между собой, вместе собирались на Соборы. Строго православные имели общие церкви и общее богослужение с арианами и устранялись только от причащения у лиц, подозреваемых в ереси. Видимо, и православные, и ариане смотрели друг на друга как на два догматических направления, а не как на два церковных организма... Даже и там, где наличность арианства была, по-видимому, несомненна, в действительности пробивались чистые православные течения. Например, Дианий, епископ Кесарии Каппадокийской, в 338 г. стоял во главе Собора Антиохийского, низложившего Афанасия Великого, в 343 г. в Филиппополе он подписался под актом этого арианствующего Собора, а перед смертью в 360 г. подписал и константинопольскую формулу. На первый взгляд — несомненно арианский характер. Он даже покровительствовал пресловутому софисту Астерию. Однако Василий Великий был о Дианий совсем противоположного мнения. Когда недоброжелатели Василия распустили молву, будто он предал когда-то Диания анафеме, то Василий Великий был глубоко огорчен этой «бесстыдной клеветой». «С самого раннего детства я вырастал, любя его. Еще ребенком я любовался его почтенным видом, как он величав и полон святительского достоинства; а развившись до способности суждения, я оценил и его высокие душевные качества: его благородную простоту и открытость, доброту, кротость, душевную ясность и это сочетание отеческой мягкости с важностью. Мне всегда было приятно быть с ним, и я ставлю его в числе лиц самых почтенных и добродетельных». Огорченный слабостью Диания, подписавшего константинопольскую формулу, Василий перестал временно бывать у него — вот и все.

Навстречу этому латитудинаризму православных арианские сферы шли с подобной же гибкостью отношений. Леонтий Антиохийский пользовался незавидной репутацией явного арианина, однако он старался действовать так миролюбиво, что не только все арианские партии самых разнообразных оттенков, кроме крайней, но даже и несомненно православные не прерывали общения с ним. Леонтий очень умно лавировал между крайностями, не давая понять, на чьей он стороне. В его время догматический спор между православными и арианами нашел себе лозунг в формуле заключительного славословия. Ариане признавали своим знаменем славословие в такой форме: «Слава Отцу чрез Сына во Святом Духе». Православные утверждали что равночестность Лиц Святой Троицы вернее выражает формула: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу». Так как славословием оканчивается каждая церковная молитва, причем та и другая форма его сделалась лозунгом партий, то Леонтий первую часть славословия произносил тайно и громко возглашал только конец его: "и во веки веков". По-видимому, Леонтий очень ясно высказал свои убеждения, когда посвятил во диакона Аэтия. Но когда Диодор и Флавиан вооружились за это против него, то Леонтий уступил им и запретил Аэтию священнодействовать. Те же Диодор и Флавиан для поддержания энергии между православными устраивали за городом, при гробах мучеников, частые богослужебные собрания и там пели антифонно псалмы, Эти богослужения сделались популярными. Леонтий для поддержания единения пригласил Диодора и Флавиана совершать свои всенощные в церкви. Они не отказались и таким образом фактически заявили о своем общении с арианским епископом."


То есть, за пределами диспутов и волевых решений светской власти о том кто должен занять кафедру, а кто уйти в изгнание церковная жизнь протекала весьма мирно, догматические разногласия не переходили в бытовую конфронтацию, это явно больше в духе среды, в которой жили античные философы, чем страшилок о застенках инквизиции.

Однако поворот к более крутым отношениям все же произошел, причём при знаменательных обстоятельствах - во время иконоборческих споров, в восьмом веке, когда Византия пребывала уже в несколько ином состоянии, окруженная арабами, да и на троне её греков сменили азиаты, в этих условиях происходят характерные изменения и в её внутренней политике:

"Предшествующие преследования на православных являли только исповедников. Но суд над св. Мартином, Максимом, Анастасиями показывает, в какие формы начинает облекаться византийское преследование за религиозные убеждения. Иконоборцы подняли кровавое гонение на иконопочитателей, явились мученики."

Видимо, все же не только Халифат заимствовал у завоеванной части Византии достижения эллинизма, но и сама империя переняла некоторые манеры у своего противника.

Subscribe

promo ortheos september 18, 2014 10:40 25
Buy for 10 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments